К 80-летию художника Геннадия Салькова
Человек на велосипеде
Именно таким в конце прошлого века, в Тарханах, я впервые увидел Геннадия Валентиновича Салькова. Правда, не знал еще, кто он такой. Просто, когда по долгу службы приезжал делать телевизионную программу «Тарханы» с Тамарой Мельниковой», встречал на дорожках Лермонтовского музея-заповедника «человека на велосипеде». Так я называл его для себя. И, признаться, долго с ним не был знаком. Ехал он всегда медленно, чинно, спокойно осматриваясь по сторонам – будто проверял: все ли на месте? Хотя было видно, что поездка эта – не только прозаический способ добраться до определенного места, но и явное удовольствие. Лицо велосипедиста было довольным и доброжелательным. Оказалось, он направлялся в свою мастерскую: это был художник Геннадий Сальков, который теперь уже более полувека, с 1968 года, живет в лермонтовских Тарханах. Велосипед, который он впервые оседлал лет в двенадцать, всегда был его любимым средством передвижения. Мне кажется, в этом факте есть некая разгадка характера моего героя: для меня «человек на велосипеде» – человек, который никуда не спешит, любит созерцать, размышлять, философствовать, если хотите. Таким и должен быть настоящий художник!
Принято считать, что детство человека во многом определяет его судьбу, характер, задает вектор развития. Поэтому я очень удивился, когда узнал, что родился Гена Сальков под грохот снарядов: 1 июля 1942 года в Сталинграде был ад. Но его мама Елена Алексеевна и отец Валентин Васильевич сумели благополучно эвакуироваться на Урал, а после войны вернулись в родной Орел. Там, на окраине города, в доме деда впервые и возникло желание рисовать. Казалось бы, именно война должна была стать главной темой для юного художника. Но самому мальчику не хотелось рисовать ни танки, ни самолеты...
Дворы, овраги, переулки...
На первом и робком акварельном рисунке появился... цветочек! Не великолепная роза, не гордый гладиолус, не утонченный ландыш. Неброский небольшой цветочек. Скорее всего, по воспоминаниям самого художника, это была цветущая фасоль, которая естественно вписывалась в местность с ее заросшими лебедой дворами, старым парком, сырыми оврагами, тихими закоулками, ветхими деревянными домами. Все в нехитром, бедном послевоенном быте было просто. Но остается только догадываться, сколько прекрасных чувств и эмоций подарила эта городская окраина юному художнику! Именно там он учился наблюдать жизнь. Именно там и тогда, думаю, начало формироваться умение подмечать и поэтизировать простое, обычное, неброское.
Уже в первом классе любовь Гены к рисованию была замечена, и мама по совету учительницы отвела его в кружок рисования Дома пионеров. Имя своего первого наставника Геннадий никогда не забывал: Владимир Николаевич Вырыпаев. Дети любили его за военную выправку и строгость, гурьбой провожали до дома. Так и появилась мечта стать настоящим художником, научиться писать картины, как Брюллов или Репин. Никак не меньше.
Часовня Е.А. Арсеньевой
Тарханский художник
С шестнадцати лет, с 1958 года, Геннадий Сальков – студент Пензенского художественного училища им. К.А. Савицкого. После завершения учебы он, как это часто бывает, и учитель рисования, и оформитель на заводе, и специалист по промышленной эстетике в НИИ... Но пришел 1968-й, который навсегда определил будущее Салькова: он стал научным сотрудником музея-заповедника «Тарханы».
У Геннадия Салькова совершенно бессмысленно спрашивать о его любимых местах в Тарханах. Всегда один и тот же ответ: «Люблю всю усадьбу, все места хорошие, куда ни встанешь – перспектива». И мне очень понятны эти, казалось бы, общие слова. Так бывает тогда, когда любовь истинная, всеобъемлющая.
Непросто было подобраться к такому способу изображения тарханской местности, чтобы на картине она оставалась живой. Чтобы не исказить нежные краски средней полосы России. Пробовал Геннадий Валентинович и масло, и акварель, и темперу. Но выбрал пастель – технику редкую и очень капризную, требующую большого мастерства и вдумчивого подхода. Таков и сам художник – человек основательный, надежный, думающий и даже мудрый. И беззаветно любящий предмет своего творчества, лермонтовские Тарханы. Его пейзажи – своеобразная тарханская энциклопедия: вот бывший «барский» дом, вот сельская церковь Архистратига Михаила, а вот домовая, Марии Египетской... Воспевает художник и окрестности, Долгую и Дубовую рощи, Арсеньевский лес.
Вслед за Лермонтовым
Чувство великого поэта к родным местам рождало стихи.
Любовь Салькова к ним рождает потрясающие по красоте пейзажи: «Весна в Апалихе. Речка Марарайка», «Апалиха», «Дорога». Для Геннадия Валентиновича эта работа – не выход на пленэр. Это жизнь. Он с Тарханами в любое время года, в любой день, в любое время суток. Поэтому и наслаждаемся мы картинами с говорящими названиями: «Рассвет», «Утро», «Полдень», «Вечер», «Лунная ночь», «Начало марта», «Август», «Октябрь». Перебор? Отнюдь. Просто каждая минута художника наполнена любовью к Тарханам. В этом, я считаю, и философия его творчества, и основное предназначение: воспеть страну великого Лермонтова. И землю тарханскую, и тарханское небо. «В Тарханах мы ходим по горизонту», – говорит Сальков. И действительно, небо привлекает его ничуть не меньше, чем земля.
Только за последние годы выставки работ Салькова побывали в лучших музеях Москвы и Санкт-Петербурга, Тулы и Твери, Пензы. Выставки проходили и за рубежом: в Китае, Болгарии, на Мальте.
Творчество Геннадия Валентиновича очень любили поэт Андрей Дементьев, певец Иосиф Кобзон, художник Виктор Пензин... Профессор и академик живописи Эдуард Дробицкий называл его художником от Бога. Всех почитателей таланта Салькова не перечислить. Пожалуй, точнее многих выразила свое восхищение лермонтовед Ираида Усок: «Пейзаж – один из наиболее эмоциональных жанров искусства. Им нельзя овладеть без искренней любви художника к природе. Только переживаемое впечатление рождает произведение, в котором зритель вслед за художником может увидеть в давно знакомом и будничном нечто поразительно новое и волнующее».
Влюбленный в Тарханы Геннадий Сальков
Разговорить вещи
Однако он не только тонкий художник, но и упорный реставратор. Одним из моих самых ярких впечатлений стало наблюдение за работой по реставрации одной из старинных икон. Обычно немногословный, даже молчаливый, с огромной любовью, выразительно Геннадий Валентинович рассказывал о своей деятельности в этом направлении. Сколько картин и икон спас художник, набиравшийся знаний в мастерской Грабаря! И все же самый ценный для Салькова опыт – восстановление живописного полотна «Кавказский вид близ селения Сиони», когда он открыл для себя Лермонтова-художника.
Целый год Научно-технический реставрационный совет при проектных мастерских ломал голову над секретами гениального видения. Но Геннадий Сальков сформулировал свое понимание: «В картине все кажется просто. Просто, как в природе. Сложно, как в природе».
В активе художника есть и экспозиционные проекты по церкви Преображения Господня в музее-усадьбе Радищева, дому-музею Куприна в Наровчате. Экспозиционная работа в Тарханах, которой Сальков отдал немало времени, отмечена премией Правительства России. А ведь это – сверхсложная задача: сделать интерьер, отреставрированные памятники и восстановленную природную среду единым «эмоционально переживаемым пространством». «Разговорить вещную среду» – такую задачу поставил автор и великолепно справился с ней! А ведь это среда ХIХ века, язык вещей того времени многим в нашем веке непонятен. Однако Сальков считает: «Нет неодушевленных вещей, есть неодушевленные люди».
Особое место в жизни и творчестве художника занимают размышления о сути бытия, о душе, о Боге. Макрокосм, пронизывающий личное бытие, – вот загадка, которую автор стремится разгадать в живописных полотнах «Христос в пустыне», «Вознесение», «Христос, несущий крест на Голгофу», «Адам и Ева», «Мадонна с младенцем». Исследователи творчества Геннадия Салькова определяют его метод как «попытку достижения гармонии в соединении земного и небесного». Надо подчеркнуть, что это не «перепев» известных тем, образов и сюжетов. Персонажи Библии, увиденные Сальковым, совсем не похожи на канонические изображения: Адам, Ева, Богоматерь живут на картинах в некоем одухотворенном космосе. И когда мы рассматриваем работы этого цикла, понимаем, что творческие искания автора сопряжены с ежедневным и тяжелым духовным поиском. Быть может, как раз это и характеризует настоящего Художника: оставаясь песчинкой Вселенной, он в творческом полете становится ее сотворцом. Не услышав этой музыки высших сфер, вряд ли можно стать таким тонким, вдумчивым, поэтичным, любящим. Таким, как член Союза художников России, заслуженный работник культуры РФ, лауреат премии Правительства РФ в области культуры и премии имени Лермонтова, почетный член Российской академии художеств Геннадий Валентинович Сальков.
Борис Шигин
Материал подготовлен при содействии
Государственного Лермонтовского
музея-заповедника «Тарханы»
Нажмите для скачивания