Сохранилось четыре письма (1827-1831 гг.) в Апалиху. Для этих писем характерно обращение к адресату: “Милая тетинька!” или по-французски “Ma chere tante”.
Первое письмо датировано 1827-1828 г., автограф в Российской национальной библиотеке. Письмо написано, вероятно, осенью 1827 года, вскоре после приезда его с бабушкой в Москву, в те дни, когда М.Ю. Лермонтов уже начал заниматься с приглашенными преподавателями для подготовки к поступлению в Университетский благородный пансион.
С Марией Акимовной М.Ю. Лермонтов делился своими успехами в учебе: “Я думаю, что вам приятно будет узнать, что я в русской грамматике учу синтаксис, и что мне дают сочинять, я к вам пишу это не для похвальбы, но собственно от того, что вам будет приятно”; впечатлениями о театре: “Я еще ни в каких садах не был; но я был в театре, где видел оперу “Невидимку”.
М.Ю. Лермонтов увлекался театром марионеток, которые сам делал из воска: “Мы сами делаем театр, который довольно хорошо выходит, и будут восковые фигуры играть”, - сообщал он М.А. Шан-Гирей.
Второе письмо написано около 21 декабря 1828 года, вскоре после окончания переводных испытаний в Университетском пансионе: “...я не могу медлить, чтобы обрадовать вас: экзамен кончился и вакация началась до 8-го января, следовательно, она будет продолжаться три недели”. Делился самым сокровенным: “Папенька сюда приехал, и вот уже две картины извлечены из моего portefenille слава Богу! Что такими любезными мне руками!”. К письму прилагается стихотворение “Поэт”.
Третье письмо написано весной 1829 года незадолго до весенних пасхальных каникул: “Вакации приближаются и... прости! Достопочтенный пансион”. Разделяя увлечение “тетиньки” театром, М.Ю. Лермонтов анализирует виденное им: “Помните ли, милая тетинька, вы говорили, что наши актеры (московские) хуже петербургских. Как жаль, что вы не видели здесь “Игрока”, трагедию “Разбойники”. Вы бы иначе думали. Многие из петербургских господ соглашаются, что эти пьесы лучше идут, нежели там, и что Мочалов во многих местах превосходит Каратыгина”.
Четвертое, последнее из сохранившихся писем датируется февралем 1831 или 1832 гг. “Мне здесь довольно весело: почти каждый вечер на бале. - Но великим Постом я уже совсем засяду. В университете все идет хорошо”. Эти фразы из письма помогают определить его дату. События происходят на масленичной неделе, в феврале, когда все веселились накануне Великого Поста, исключающего на длительное время балы и увеселения. М.Ю. Лермонтов в университете начала учиться с осени 1830 года. Следовательно, письмо написано в феврале 1831 года. Оно содержит ответ на дошедшее до нас письмо Марии Акимовны с критикой “Гамлета”. М.Ю. Лермонтов читал Шекспира, очевидно, в подлиннике и очень ценил: “Вступаюсь за честь Шекспира. Если он велик, то это в Гамлете; если он истинно Шекспир, этот гений необъемлемый, проникающий в сердце человека, в законы судьбы, оригинальный, то есть неподражаемый Шекспир, - то это в “Гамлете”. Мария Акимовна читала не подлинного Шекспира а, как выражается Лермонтов, “перевод перековерканной пьесы Дюсиса”, поэтому он стремится доказать своей “тетиньке” достоинства великого драматурга.
В библиотеке музея-заповедника “Тарханы” имеются первые публикации трех писем М.Ю. Лермонтова в журналах “Русская старина”.
Автор: научный сотрудник музея-заповедника “Тарханы” Е.А. Арестова
