В одном из писем ликующий подросток Михаил писал любимой тетеньке Марии Акимовне Шан-Гирей: «Папенька сюда приехал, и вот уже 2 картины извлечены из моего портфеля... слава Богу! что такими любезными мне руками!..»
Когда начинают говорить о родных Михаила Лермонтова, обычно вспоминают о его бабушке Елизавете Алексеевне. Но мало кто знает, какой значимой для поэта была личность отца, Юрия Петровича Лермонтова. Он стал для сына духовным ориентиром.
Penza.aif.ru вместе с музеем-заповедником «Тарханы» продолжает цикл публикаций, посвященный русскому гению, его близким, тем, кто сыграл большую роль в его жизни.
Знак судьбы
Жизнь не баловала Юрия Петровича Лермонтова, отца великого поэта. Он родился в семье небогатых помещиков. Ему было одиннадцать лет, когда умер его отец, Петр Юрьевич Лермонтов. Своей жене он оставил многочисленные долги. Спасаясь от кредиторов, Анна Васильевна с шестью детьми вынуждена была скитаться по друзьям и знакомым. Покровительство вдове оказала семья Василия Васильевича Арсеньева – ближайшего соседа по единственному имению в небольшой деревеньке Кропотово в Тульской губернии. Встреча родителей поэта произошла в селе Васильевском, родовом имении Арсеньевых, куда Елизавета Алексеевна приехала с дочерью.
К этому времени Юрий Петрович был уже в отставке в чине капитана «с мундиром» (знак признания заслуг, дающий право носить военный мундир и после окончания службы). В двадцать четыре года он был вынужден прервать успешную военную карьеру, чтобы взять на себя решение материальных проблем семьи.
«Возможно ли твоих достоинств не ценить?»
Общительный и хорошо воспитанный молодой человек покорил «нежную мечтательницу» Машеньку. Заметив симпатию молодых людей друг к другу, женское население Кропотово и Васильевского «так жарко принялось за дело», что Мария Михайловна вернулась в Тарханы, к большому огорчению матери, уже «объявленной невестой». Понять причины отчаянного сопротивления Елизаветы Алексеевны этому браку несложно: отдавать горячо любимую единственную дочь «в нищету» она не хотела. Но смирилась. Отдала.
Где и когда венчались родители Лермонтова, неизвестно, но жить они остались в Тарханах, вероятнее всего, отвечая желанию тещи. Сейчас трудно говорить о причинах ее стойкой неприязни к зятю. Елизавета Алексеевна так и не смогла поверить в его искренность и порядочность. А именно эти качества оценила в своем избраннике ее юная дочь, записавшая в альбоме трогательное признание мужу:
Люблю тебя, люблю – сам Бог мне в том свидетель.
Возможно ли твоих достоинств не ценить?
Любя тебя, мой друг, люблю я Добродетель.
Желание одно – тебе подобной быть.
Недолгой была семейная жизнь родителей поэта. Ранней весной 1817 года скоротечная чахотка лишила Юрия Петровича любимой жены, а двухлетнего сына – матери. Ее уход из жизни в неполные 22 года еще больше усилил неприязнь Елизаветы Алексеевны к зятю. Юрий Лермонтов был поставлен перед очень сложным выбором. Не желая расставаться с Мишенькой, Елизавета Алексеевна приняла меры – написала завещание, в котором указала его наследником при одном условии: «… ежели оной внук… будет…до времени его совершеннолетнего возраста находиться при мне на моем воспитании и попечении без всякого на то препятствия отца его».
Юрий Петрович препятствий чинить не стал и поступил как любящий отец, для которого важнее интересы ребенка, а не его собственные желания. Но от воспитания сына и встреч с ним не отказался.
Они встречались в Тарханах, но чаще виделись уже в Москве, когда сын Михаил учился в Московском пансионе. Бывали вместе на новогодних маскарадах в московском Благородном собрании.
Подаренные сыном картины и рисунки Юрий Петрович бережно хранил, впоследствии их сберегли наследники его сестры.
Бывал и сын у отца в Кропотово.
Легенда из Шотландии
В старинном особняке, построенном прадедом, юный поэт вполне мог видеть портреты своих предков. С того времени как подросток узнает историю рода Лермонтовых, далекая и туманная Шотландия станет притягивать его воображение. К этой стране его влекло и рассказанное Вальтером Скоттом поэтическое предание о юноше по фамилии Лермонт.
По легенде, от похитивших его фей он получил дар пророчества, стал сочинять песни. Его потомки стали «рыцарями удачи». Будто бы одним из них и был Георг Лермонт, который в начале ХVI века присягнул на верность русскому царю Михаилу Федоровичу Романову и за верную службу получил земли в Костромской губернии. Эти «жалованные» земли стали вотчиной шотландского рода, а обрусевшие владельцы – Лермонтовыми. Пройдут века, и русский юноша Михаил Лермонтов будет мечтать о Шотландии и почувствует в себе непреодолимую «жажду песнопений».
Примечательно, что этот дар сына первым отметил именно отец, предостерегая его:
«Хотя ты еще в юных летах, но я вижу, что ты одарен способностями ума, – не пренебрегай ими и всего более страшись употребить оные на что-либо вредное или бесполезное: это талант, в котором ты должен будешь некогда дать отчет Богу!..»
Источник:
«Я хотел сохранить тебе состояние...»
О жизни Юрия Петровича в Кропотове известно очень мало. Он жил замкнуто и никогда более не женился. И хотя два родных человека существовали в постоянной разлуке, между ними была духовная связь и потребность в постоянном общении. Только на шестнадцатом году Лермонтов узнал ответ на мучивший с детства вопрос: почему близкие и дорогие ему люди, которых он очень любил, не могут примириться. Семейную трагедию он пытался осмыслить в автобиографической драме «Люди и страсти». Устами своего героя он восклицал:
«Всемогущий Боже! Ты видел, что я старался всегда прекратить эти распри... Зачем же все это рушится на голову мою. Я здесь, как добыча, раздираемая двумя победителями, и каждый хочет обладать ею...»
Но именно отец своим примером показал, как должно и нужно поступить – стараться понять и простить Елизавету Алексеевну. В январе 1831 года он написал об этом сыну, когда уже знал, что болен неизлечимой чахоткой.
«Благодарю тебя, бесценный друг мой, за любовь твою ко мне, за нежное твое ко мне внимание, которое я мог замечать, хотя и лишен был утешения жить вместе с тобою.
Тебе известны причины моей с тобой разлуки, и я уверен, что ты за сие укорять меня не станешь. Я хотел сохранить тебе состояние, хотя с самою чувствительнейшею для себя потерею <...>.
Прошу тебя уверить свою бабушку, что я вполне отдавал ей справедливость во всех благоразумных поступках ее в отношении твоего воспитания и образования <...>. Скажи ей, что несправедливость ее ко мне я всегда чувствовал очень сильно и сожалел о ее заблуждении, ибо явно она полагала видеть во мне своего врага, тогда как я был готов любить ее всем сердцем, как мать обожаемой мною женщины… но… Бог да простит ей сие заблуждение, как я ей это прощаю...»
Это духовное завещание отца великого поэта – лучшее свидетельство того, каким благородным, сильным и глубоко верующим человеком был Юрий Петрович.
«Но понимаем был одним…»
Его уход стал для 17-летнего сына потрясением. Он еще долго ощущал себя причиной его страданий. Эти душевные терзания отразились в стихах, адресованных отцу. В одном из них – «Эпитафии» – пронзительное горькое обращение к нему:
Ты дал мне жизнь, но счастья не дал;
Ты сам на свете был гоним,
Ты в людях только зло изведал…
Но понимаем был одним.
Юрий Петрович Лермонтов умер на сорок четвертом году жизни. Умер, завещая сыну главное, что составляло сущность его жизни: «Верь, что истинная, нелицемерная любовь к Богу и ближнему есть единственное средство жить и умереть покойно».
Показательно, что об этом напишет и его гениальный сын за несколько дней до гибели в своем последнем стихотворении «Пророк». Это произведение о том, кому служить – дьяволу или Пророку. Свой выбор Лермонтов, как и его отец, сделать успел.