В мае 2025 года в Государственный Лермонтовский музей-заповедник «Тарханы» возвращается одно из самых больших живописных полотен М.Ю. Лермонтова – картина «Кавказский вид возле селения Сиони» (1837 – 1838 гг.), входящая в «золотой» фонд музея.
Художественное наследие Лермонтова насчитывает 13 работ маслом, 51 акварель и около 450 рисунков пером и карандашом в альбомах и на отдельных листах. Кавказские пейзажи занимают в нем особенное место. Именно в них громким голосом заговорил художественный талант поэта. В октябре 1837 года, в период первой ссылки, он сообщает другу С.А. Раевскому: «Я снял на скорую руку виды всех примечательных мест, которые посещал, и везу с собою порядочную коллекцию»1.
Полотно, хранящееся в музее-заповеднике «Тарханы», как раз из этой бесценной «коллекции». Предположительно, как и ряд других работ, оно создано после возвращения в Петербург по эскизам, сделанным во время ссылки: возить столь большой холст с собой в военном походе было бы не очень удобно, а вот отрисовать его позже маслом, но по свежим еще впечатлениям, поэт вполне мог.
Лермонтов стал одним из первых художников, начавших писать Кавказ в духе романтической живописи. На картине – горный пейзаж. Характерная деталь – сторожевая башня, воспетая М.Ю. Лермонтовым в поэме «Демон»:
И башни замков на скалах,
Смотрели грозно сквозь туманы –
У врат Кавказа на часах
Сторожевые великаны2
Хорошо знавший еще с детства этот край М.Ю. Лермонтов понимал, насколько важны эти детали для передачи колорита местности. Такие сигнальные башни строились в стратегически важных точках. Это уникальная оборонительная постройка для извещения о появлении врага. Башни представляли собой идеально продуманную систему: во время вторжения на ней загорался костер, потом вдали на другой, на третьей, и «огненной эстафетой передавалась весть о появлении врага». Дымящиеся башни являлись призывом готовиться к обороне.
Очень жаль, что до нас дошла только часть его кавказских набросков и полотен. Известный лермонтовед, внесший огромный вклад в формирование коллекции музея-заповедника «Тарханы», И.Л. Андроников проделал в XX веке огромный путь в поисках мест, которые запечатлел за сотню лет до него М.Ю. Лермонтов. Итогом стало понимание, что все эти рисунки и созданные по ним картины – замечательная хроника передвижений ссыльного офицера. И пусть это было путешествие «по казенной надобности», но многогранный талант поэта и художника сделал их всеобщим достоянием. Оценил это и неутомимый исследователь Андроников: «Где бы он ни был, в какие обстоятельства ни ставила бы его судьба, он открывал миру красоты неведомые, всматриваясь в него – в этот мир – зорким взглядом гениального поэта и замечательного художника»3.
В описываемый период профессиональные художники по Военно-Грузинской дороге не ездили, поскольку это было сопряжено с опасностью. Отчасти этот факт объясняет происхождение лермонтовской автолитографии «Вид Крестовой горы из ущелья близ Коби». Известно, что с литографского камня можно сделать много оттисков, получив возможность подарить знакомым, друзьям и родственникам совершенно уникальные виды. В некотором смысле кавказские пейзажи Лермонтова стали основой формирования географического кругозора современников. А сам поэт стал «профессиональным» путешественником, признаваясь в уже упомянутом письме к другу: «...я сделался ужасным бродягой, а право, я расположен к этому роду жизни»4. Большая часть лермонтовских шедевров (или идей и зарисовок) – результат многокилометровых перемещений, выпавших на долю поэта и офицера русской армии.
В 2024 году, когда готовились мероприятия к 210-летнему юбилею М.Ю. Лермонтова, в музее-заповеднике «Тарханы» было принято решение о полномасштабной реставрации одной из лучших живописных работ поэта и художника, картины «Кавказский вид возле селения Сиони». До 1939 года, когда полотно было передано в музей, пейзаж, как и его автор, немало попутешествовал. История бытования предмета коллекции подробно описана Т.М. Мельниковой в книге о тарханских мемориях «И дышит непонятная святая прелесть в них»: «Из истории бытования картины известно, что самим поэтом она предназначалась в подарок бабушке Е.А. Арсеньевой. В 1896 году, немало попутешествовав, картина поступила в пензенскую библиотеку имени М.Ю. Лермонтова»5. «Пензенские губернские ведомости» от 9 марта 1896 года сообщали: «…на днях, как мы слышали, в нее (библиотеку) поступило весьма ценное пожертвование: г-жа П.С. Сазонова принесла ей в дар картину, написанную самим М.Ю. Лермонтовым. Картина эта приобретена г-жой Сазоновой из дома гг. Кишенских, получивших ее, в свою очередь, от Арсеньевой. По устному преданию, эта картина была написана Михаилом Юрьевичем для бабки его Арсеньевой и изображает кавказский ландшафт. Жертвовательница П.С. Сазонова, не желая, чтобы столь драгоценная реликвия и предание об ее происхождении утратились со временем, решила навсегда удержать картину в родной поэту Пензенской губернии, пожертвовав ее в учреждение, основанное в память поэта»6.
В юбилейный год поэта реликвия снова отправилась в длительное турне. Сначала из Пензенской области в Москву, в реставрационную мастерскую. Здесь специалисты РЦ «МУЗЕУМ-ДИЗАЙН+» сделали все, чтобы через четыре месяца в музей картина вернулась в обновленном виде. Теперь взору открылось все богатство оттенков живописи М.Ю. Лермонтова, что было по достоинству оценено посетителями. В экспозицию картина была помещена без привычного для нее стеклянного покрытия, что позволило показать всю свежесть красок и сделало пейзаж, когда-то увиденный Лермонтовым, более теплым, светящимся, близким.
Несколько месяцев картина «Кавказский вид возле селения Сиони» провела на привычном месте: в гостиной барского дома и ... снова отправилась в длительное путешествие. Теперь уже в Санкт-Петербург, чтобы стать частью выставки в Государственном Эрмитаже, посвященной Каспару Давиду Фридриху – представителю романтической школы в живописи.
Удивительно теперь осознавать, что картина М.Ю. Лермонтова оказалась в экспозиции, гордостью которой являются шедевры, созданные Рафаэлем, Пьетро Перуджино, Гвидо Рени, художников, имена которых были хорошо знакомы поэту и воспеты им в стихах и прозе. Среди них и любимец всех романтиков Рембрандт. Он оказал несомненное влияние на формирование Лермонтова как живописца и графика. Это отразилось в его юношеских работах, когда поэт старался использовать рембрандтовский прием светотеневых контрастов. Важно, что, описывая художественные полотна словесно, Лермонтов подходил к созданию литературного образа как художник. Именно поэтому, читая лермонтовские строки, можно «увидеть» картину, как, например, в стихотворении «На картину Рембрандта»:
Я вижу лик полуоткрытый,
Означен резкою чертой, –
То не беглец ли знаменитый
В одежде инока святой?
Быть может, тайным преступленьем
Высокий ум его убит.
Все темно вкруг: тоской, сомненьем
Надменный взгляд его горит.7
Соседствуя с великими мастерами, в качестве примера романтического направления русской живописи частью временной выставки Государственного Эрмитажа стала картина-путешественница «Кавказский вид возле селения Сиони». Это не просто важная страница истории реликвии. Это еще один эпизод, позволивший представить живописное наследие М.Ю. Лермонтова как неотъемлемую часть его творчества.
1 Лермонтов М.Ю. Собр. соч.: В 4 т. М., 1976. Т. IV. С. 437.2 Там же. Т II. С. 48.
3 Лермонтов: Картины. Акварели. Рисунки. Сост. Е.А. Ковалевская; вступ. ст. И.Л. Андроникова; пояснения И.А. Желваковой. М., 1980. С. 14.
4 Лермонтов М.Ю. Указ. соч. Т. IV. С. 437.
5 Мельникова Т. «И дышит непонятная святая прелесть в них...»: Рассказы о реликвиях Лермонтовского музея-заповедника «Тарханы». М., 2011. С. 64.
6 Архив Государственного Лермонтовского музея-заповедника «Тарханы» фонд 1, оп. 6/2, дело 12, л. 10-11.
7 Лермонтов М.Ю. Указ. соч. Т I. С. 288.
