«Смягчает горе песни звук…». М.Ю. Лермонтов и музыка

«Когда я был трех лет, то была песня, от которой я плакал...», – вспоминал М.Ю. Лермонтов о впечатлениях детства. Позже он не только окажется в центре музыкальной жизни столичного общества, но и создаст поэтические тексты, которые современники назовут «музыкой».

«Если захочу вдаться в поэзию народную…»

В Тарханах, как и в любом другом месте средоточения народной поэтики, был особенный мир, та среда, которая привела поэта к признанию: «Если захочу вдаться в поэзию народную, то, верно, нигде больше не буду ее искать, как в русских песнях». В его творческом наследии есть песня «Что в поле за пыль пылит…», которая освещает события борьбы с монголо-татарскими завоевателями. Исследователь творчества поэта и собиратель фольклорного песенного наследия в Тарханах С.А. Андреев-Кривич записал пересказ этого фольклорного памятника от потомков кормилицы Лермонтова:

«Эту песню на свадьбах или где-нибудь в пирах не играли. Пела мамонька на голос, когда кросна ткала или пряла. Мамонька, когда начинала петь, плакала уже с самого начала, жалела», – вспоминала А.И. Чичанина-Кормилицына.
   Песня относится к разряду колыбельных и известна в различных вариантах. А лермонтовский текст – его литературная авторская обработка. Колыбельные песни были частью детских воспоминаний. Лермонтов слышал их в исполнении рано ушедшей матери и кормилицы Лукерьи Шубениной – крепостной крестьянки. Не случайно услышанная уже взрослым поэтом песня казачки вдохновила его на создание знаменитой «Казачьей колыбельной».
   По воспоминаниям Святослава Раевского мы знаем об интересе будущего поэта к народным традициям. Например, в рождественские праздники в Тарханах «каждый вечер приходили в барские покои ряженые из дворовых, плясали, пели, играли кто во что горазд»; в пасхальные дни «зал наполнялся девушками, приходившими катать яйца», «а …на троицу и семик ходили в лес со всей дворней, и Михаил Юрьевич впереди всех». Образ русской пляски войдет в русскую литературу вместе с лихой строкой гениального поэта:

Пели крестьяне всегда: в горе, радости, на отдыхе, во время работы. В экспозиции барского дома и людской избы в «Тарханах» воссозданы элементы рабочего быта крепостных.
        Традиционное песенное наследие тарханских крестьян бережно сохраняется и сегодня. В репертуаре фольклорного коллектива музея-заповедника «Тарханы» записанные от местных старожилов «Соловей кукушку уговаривал», «Черт на острове родился», «У ворот-ворот», «Чечетка» и многие другие композиции, которые бытовали здесь в лермонтовское время.

«Что за звуки…»

Бабушка Михаила Юрьевича рано начала заботиться о том, чтобы внук получил достойное дворянина образование. В «Тарханах» была организована домашняя школа и выделена специальная комната для занятий.
        Одной из его важных составляющих было умение музицировать. Поэт играл на фортепиано и скрипке (во время «испытаний в искусствах» в Московском Благородном пансионе исполнил «аллегро из Маурерова концерта», произведение, считавшееся сложным по технике исполнения), увлекался флейтой и мог брать уроки игры на гитаре у М.Т. Высоцкого, который по памяти исполнял на этом инструменте сложнейшие произведения Баха, Гайдна, Моцарта, Бетховена.
   Как свидетельствуют документальные источники, уже в раннем детстве Лермонтов бывал в столичных театрах, где познакомился с жанром оперы. В одном из писем к тетушке М.А. Шан-Гирей он рассказывает: «Я еще ни в каких садах не был; но я был в театре, где я видел оперу «Невидимку», ту самую, что я видел в Москве 8 лет назад...». Если приведенное письмо будущий поэт писал в возрасте 13 лет, то 8 лет назад произведение, которое шло более семи часов, смотрел и запомнил пятилетний ребенок. Речь идет о волшебно-комическом сочинении К.А. Кавоса «Князь-невидимка», состоящее из шести актов и украшенное пантомимами и военными сражениями. Известно, что итальянец по происхождению Катерино Кавос был приглашен в труппу русских императорских театров в 1798 году. Россия стала для него второй родиной. Он создал музыку ко многим произведениям, сюжеты которых имели национальный характер. Среди них балет «Ополчение, или Любовь к Отечеству», рассказывающий  о патриотизме русского народа в Отечественной войне 1812 года,  оперы «Крестьяне» и «Иван Сусанин». Автор стихотворения «Бородино» не мог не оценить по достоинству патриотичное творчество обрусевшего итальянца. Позже он будет бывать в столичных музыкальных салонах. Одни из них, М.Ю. Виельгорского, посещали именитые композиторы, что могло стать причиной знакомства поэта с автором еще одной оперы об Иване Сусанине М.И. Глинкой.

«При звуках песни полковой…»

Одним из любимых произведений сослуживцев Лермонтова была опера Обера «Немая из Портичи». Ее премьера в России состоялась на сцене Александринского театра в январе 1834 года под названием «Фенелла» (по имени главной героини). Сохранились воспоминания о службе поэта в Лейб-гвардии Гусарскому полку, когда генерал М.Г. Хомутов вынужден был считаться с театральными пристрастиями офицеров и не назначал полкового учения утром, если накануне в Петербурге шла «Фенелла».
    Были знакомы гусарам и яркие балетные постановки. К периоду службы поэта в элитном полку относится появление шуточной поэмы «Монго», посвященной описанию поездки Лермонтова и его родственника и сослуживца А.А. Столыпина (Монго) к балерине Е.Е. Пименовой, воспитаннице балетного отделения Петербургского театрального училища. К этому периоду русский балет уже прославила Авдотья Истомина, воспетая А.С. Пушкиным в романе «Евгений Онегин», и совсем недолго оставалось до приезда в Россию знаменитой Марии Тальони. Постановки с ее участием Лермонтов будет посещать, вернувшись из первой кавказской ссылки в 1838 – 1839 годах. Тальони танцевала главные партии в балетах «Креолка», «Сильфида», «Тень».
   По свидетельству А.И. Тургенева, 27 октября 1839 года поэт был на спектакле «Сильфида».
   Любили гусары и цыганскую музыку. Администрация Царскосельской железной дороги, желая повысить доходность дороги, выписала на зиму 1838 года цыганский хор. Он и стал петь в Павловском вокзале. Михаил Юрьевич «частенько наезжал с товарищами к цыганам в Павловск, но и здесь, как и во всем, его привлекал не кутеж, а их дикие разудалые песни, своеобразный быт, оригинальность типов и характеров…».
   Современники запомнили и вокальные опыты поэта. Например, дует из оперы Россини «Семирамида» М.Ю. Лермонтов исполнял «во все горло и до потери дыхания». А в салоне Карамзиных вместе с известной певицей Прасковьей Бартеневой участвовал в репетициях спектаклей. Исполнительница увлекала своим искусством еще юного Мишеля. В 1831 году Лермонтов посвятил ей один из новогодних мадригалов:

«Каждое… или песня, или симфония…»

Современник поэта, сам талантливый литератор Н.П. Огарев высоко оценил музыкальность произведений М.Ю. Лермонтова: «…они так изящно выражены, что их можно не только читать, их можно петь – да еще на совсем своеобразный лад. Из них каждое, смотря по объему, или песня, или симфония».
   Мог ли знать поэт, что, спустя годы, его произведения станут основой для появления 10 балетов, 50 опер, более 50 симфонических поэм и кантат. Свыше двух с половиной тысяч музыкальных произведений создано на темы его произведений. Так немного проживший гений вдохновил на их создание 800 композиторов. Одним из наиболее узнаваемых является творчество А. Варламова, автора наиболее известных вокальных сочинений, созданных на стихи поэта «Парус», «Ангел», «Я, матерь Божия…».
   Кроме того, сохранились воспоминания о том, что сам поэт сочинял музыку. К сожалению, ноты не дошли до нас, в том числе и авторское музыкальное прочтение знаменитой «Казачьей колыбельной песни».
   Музыкальность произведений М.Ю. Лермонтова, знакомого не только русской, но и мировой культуре, заслуживает особенного внимания, открывая перспективы новых интерпретаций гениального творчества великого русского поэта талантливыми представителями нашего времени.