“ - Вот и Крестовая! - сказал мне штабс-капитан, когда мы съехали в Чертову долину, указывая на холм, покрытый пеленою снега; на его вершине чернелся каменный крест, и мимо его вела едва-едва заметная дорога, по которой проезжают только тогда, когда боковая завалена снегом... И точно, дорога опасная: направо висели над нашими головами груды снега, готовые, кажется, при первом порыве ветра оборваться в ущелье; узкая дорога частию была покрыта снегом, который в иных местах проваливался под ногами, в других превращался в лед от действия солнечных лучей и ночных морозов... налево зияла глубокая расселина, где катился поток, то скрываясь под ледяной корою, то с пеною прыгая по черным камням”.
М.Ю. Лермонтов. “Герой нашего времени”, 1838-1840 гг.
ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА:
13 апреля 1841 года Лермонтов заехал к В.Ф. Одоевскому, чтобы проститься с ним и подарил ему на прощанье картину “Вид Крестовой горы”. Название написано на обороте рукой Одоевского. Это одна из лучших живописных работ Лермонтова. Особенно интересна она потому, что изображает подъем на Крестовую гору, описанный на первых страницах “Бэлы”:
“...Переезд через Крестовую гору (или, как называет ее ученый Гамба, le mont St.-Christophe) достоин вашего любопытства. Итак, мы спускались с Гуд-горы в Чертову долину... Вот романтическое название! Вы уже видите гнездо злого духа между неприступными утесами, - не тут-то было: название Чертовой долины происходит от слова "черта", а не "черт", ибо здесь когда-то была граница Грузии. Эта долина была завалена снеговыми сугробами, напоминавшими довольно живо Саратов, Тамбов и прочие милые места нашего отечества.
- Вот и Крестовая! - сказал мне штабс-капитан, когда мы съехали в Чертову долину, указывая на холм, покрытый пеленою снега; на его вершине чернелся каменный крест, и мимо его вела едва-едва заметная дорога, по которой проезжают только тогда, когда боковая завалена снегом; наши извозчики объявили, что обвалов еще не было, и, сберегая лошадей, повезли нас кругом. При повороте встретили мы человек пять осетин; они предложили нам свои услуги и, уцепясь за колеса, с криком принялись тащить и поддерживать наши тележки. И точно, дорога опасная: направо висели над нашими головами груды снега, готовые, кажется, при первом порыве ветра оборваться в ущелье; узкая дорога частию была покрыта снегом, который в иных местах проваливался под ногами, в других превращался в лед от действия солнечных лучей и ночных морозов, так что с трудом мы сами пробирались; лошади падали; налево зияла глубокая расселина, где катился поток, то скрываясь под ледяной корою, то с пеною прыгая по черным камням. В два часа едва могли мы обогнуть Крестовую гору - две версты в два часа! “
“Я снял на скорую руку виды всех примечательных мест, которые посещал, и везу с собой порядочную коллекцию; одним словом, я вояжировал. Как перевалился через хребет в Грузию, так бросил тележку и стал ездить верхом; лазил на снеговую гору (Крестовая) на самый верх, что не совсем легко; оттуда видна половина Грузии как на блюдечке, и , право, я не берусь объяснить или описать этого удивительного чувства; для меня горный воздух – бальзам; хандра к черту, сердце бьется, грудь высоко дышит – ничего не на надо в эту минуту: так сидел бы да смотрел целую жизнь”.
Лермонтов – С.А. Раевскому, 1837 г.
Иллюстрация: Копия с работы М.Ю. Лермонтова. Крестовая гора, 1837-1838 гг. Холст, масло.
Источники: Альбом «Лермонтов. Картины. Рисунки. Акварели», 1980 г.
Альбом «Лермонтов-художник», 2014 г.