Род дворян Нейдгардтов имеет австрийское происхождение. Ярким его представителем был Александр Иванович фон Нейдгардт (1784 – 1845), легендарный боевой генерал, участник основных войн России XIX века, генерал-адъютант императора Николая I, с которым свела судьба и «недоросля из дворян», экзаменовавшегося в Школе гвардейских подпрапорщиков и юнкеров, Михаила Лермонтова...
Александр Иванович родился 25 октября 1784 года в Выборге. Получил домашнее образование, но, как и его старший брат Павел, выбрал военную карьеру. Службу начал с чина подпрапорщика в Фридрихсгамском гарнизонном полку. В начале Отечественной войны 1812 года участвовал во многих сражениях. Был тяжело ранен под Клястицами (получил пулевое ранение в грудь навылет) и за отличие в службе произведен в подполковники. В ноябре участвовал в боях на реке Березине. «За отличия в сражениях с французами при Батуре, Борисове и Студянке» получил 30 декабря 1813 года одну из высочайших военных наград Российской империи – орден святого Георгия IV степени. (В семье Нейдгардтов он стал уже вторым воином, удостоенным этой высокой награды. Орденом святого Георгия III степени был награжден, двумя месяцами ранее за отличие в Лейпцигской битве, его родной брат Павел Иванович). Был участником боев при Дрездене, Кульме, Лейпциге. За поход в Европу Нейдгардт, среди других наград, получил чин полковника с переводом в Гвардейский Генеральный штаб и орден Св. Анны 2-й степени. Только открывшаяся рана не позволила ему идти в Париж...
В его биографии будет много ответственных поручений: от «обозрения» австрийской границы до усмирения восставших на Сенатской площади; от усмирения польского восстания 1830 – 1831 годов до сложнейшей политической программы действий Отдельного Кавказского корпуса...
Как умелый полководец он зарекомендовал себя и во время Русско-турецкой войны 1828 – 1829 годов. Вместе с войсками Гвардейского корпуса находился при осаде крепости Варна и за отличие в службе был произведен в генерал-лейтенанты. В апреле 1830 года назначен генерал-квартирмейстером Главного штаба. С его вступлением в эту должность связывались большие надежды на реформы. Выбор оказался удачным: близко знакомый со службой Генштаба и войск в мирное и военное время, генерал-квартирмейстер приступил было к преобразованию вверенного ему ведомства, но не встретив поддержки со стороны военного министра князя Чернышева, оставил пост.
Нейдгардт играл видную роль в усмирении польского восстания 1830 – 1831 годов, проходившего под лозунгом восстановления «исторической Речи Посполитой». Под Гроховым лично водил в атаку третью дивизию, выбирал места для батарей и руководил их огнем. Во время подавления польского восстания он особо отличился при взятии Варшавы, за что удостоился одной из высочайших военных наград Российской империи – ордена св. Георгия III степени. Генерал от инфантерии граф Карл Федорович Толь так характеризовал А.И. Нейдгардта: «Отличный корпусной командир ... Таковой же начальник Главного штаба и генерал-квартирмейстер, имеет весьма хорошее образование, мягок в обхождении, любим подчиненными и уважаем начальниками; храбр без опрометчивости и благоразумен во всех своих действиях; может командовать отдельно».
Александр Иванович родился 25 октября 1784 года в Выборге. Получил домашнее образование, но, как и его старший брат Павел, выбрал военную карьеру. Службу начал с чина подпрапорщика в Фридрихсгамском гарнизонном полку. В начале Отечественной войны 1812 года участвовал во многих сражениях. Был тяжело ранен под Клястицами (получил пулевое ранение в грудь навылет) и за отличие в службе произведен в подполковники. В ноябре участвовал в боях на реке Березине. «За отличия в сражениях с французами при Батуре, Борисове и Студянке» получил 30 декабря 1813 года одну из высочайших военных наград Российской империи – орден святого Георгия IV степени. (В семье Нейдгардтов он стал уже вторым воином, удостоенным этой высокой награды. Орденом святого Георгия III степени был награжден, двумя месяцами ранее за отличие в Лейпцигской битве, его родной брат Павел Иванович). Был участником боев при Дрездене, Кульме, Лейпциге. За поход в Европу Нейдгардт, среди других наград, получил чин полковника с переводом в Гвардейский Генеральный штаб и орден Св. Анны 2-й степени. Только открывшаяся рана не позволила ему идти в Париж...
В его биографии будет много ответственных поручений: от «обозрения» австрийской границы до усмирения восставших на Сенатской площади; от усмирения польского восстания 1830 – 1831 годов до сложнейшей политической программы действий Отдельного Кавказского корпуса...
Как умелый полководец он зарекомендовал себя и во время Русско-турецкой войны 1828 – 1829 годов. Вместе с войсками Гвардейского корпуса находился при осаде крепости Варна и за отличие в службе был произведен в генерал-лейтенанты. В апреле 1830 года назначен генерал-квартирмейстером Главного штаба. С его вступлением в эту должность связывались большие надежды на реформы. Выбор оказался удачным: близко знакомый со службой Генштаба и войск в мирное и военное время, генерал-квартирмейстер приступил было к преобразованию вверенного ему ведомства, но не встретив поддержки со стороны военного министра князя Чернышева, оставил пост.
Нейдгардт играл видную роль в усмирении польского восстания 1830 – 1831 годов, проходившего под лозунгом восстановления «исторической Речи Посполитой». Под Гроховым лично водил в атаку третью дивизию, выбирал места для батарей и руководил их огнем. Во время подавления польского восстания он особо отличился при взятии Варшавы, за что удостоился одной из высочайших военных наград Российской империи – ордена св. Георгия III степени. Генерал от инфантерии граф Карл Федорович Толь так характеризовал А.И. Нейдгардта: «Отличный корпусной командир ... Таковой же начальник Главного штаба и генерал-квартирмейстер, имеет весьма хорошее образование, мягок в обхождении, любим подчиненными и уважаем начальниками; храбр без опрометчивости и благоразумен во всех своих действиях; может командовать отдельно».
Атака лейб-гвардии гусар под Варшавой 26 августа 1831 года
Б.А. Семенов с картины М.Ю. Лермонтова. 1979 год
Холст, масло
Из фондовой коллекции музея-заповедника «Тарханы»
Примечательно, что польское восстание не прошло мимо творческого сознания М.Ю. Лермонтова. В рукописных материалах исследователя биографии Лермонтова В.Х. Хохрякова есть запись: «Лермонтов написал масляными красками картину, долго писал ее (хотел изобразить как лейб-гусарский полк вскочив в одни ворота Варшавы – выскочил в другие – из молодечества потеряв треть людей), поднес к камину сушить. Святослав Афанасьевич <Раевский> не успел предостеречь его, картина истрескалась, Лермонтов снова принялся за нее». Картина «Атака лейб-гвардии гусар под Варшавой 26 августа 1831 года» написана поэтом и художником в 1837 году. Родственник поэта А. Лермонтов в 1880 году вспоминал, что видел ее у начальника штаба Варшавского военного округа князя И.Л. Шаховского, также являвшегося участником подавления восстания. Картину обнаружил в 1937 году в Военно-историческом музее артиллерии в Ленинграде известный подвижник музейного дела Н.П. Пахомов, и теперь она входит в золотой фонд живописного наследия поэта.
В октябре 1831 года Нейдгардт был назначен заведующим Школой гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров, а 4 ноября 1832 года вступительные экзамены в школу сдал «недоросль из дворян» М. Лермонтов. В журнале исходящих бумаг школы отмечено представление заведующему, генерал-адъютанту Нейдгардту, табели о числе баллов, полученных экзаменовавшимися «недорослями из дворян», среди которых упомянут и поэт. Вскоре Нейдгардт дал предписание командиру Школы, генерал-майору К.А. Шлиппенбаху о том, чтобы «Михайла Лермантова, просящегося в лейб-гвардии Гусарский полк, зачислить на праве вольноопределяющегося унтер-офицером». В этих документах встречаются и соседствуют имена «недоросля из дворян» и успешного военачальника, с распоряжения которого и началась военная служба великого поэта России.
В скором времени А.И. Нейдгардт был командирован в Берлин с секретным дипломатическим поручением (в видах возможности столкновения Пруссии с Францией и нарушения европейского мира). Вернулся он через год, успешно выполнив свою миссию. После возвращения был произведен в генералы от инфантерии и исполнял некоторое время обязанности Московского военного генерал-губернатора.
В это же время всерьез обострилась обстановка на Северном Кавказе. Имам Шамиль сплотил горцев вокруг себя и организовал сопротивление императорским войскам. Одним из известнейших сражений с горцами стала битва у реки Валерик в 1840 году, М.Ю. Лермонтов описал ее в одноименном стихотворении.
Для борьбы с войском Шамиля и утверждения власти России на Северном Кавказе в октябре 1842 года главноуправляющим Закавказским краем и командиром Отдельного Кавказского корпуса император назначил А.И. Нейдгардта как человека, обладавшего огромными теоретическими познаниями, отличавшегося добросовестностью и преданностью своему долгу. На этом посту он сменил А.Е. Головина. Современники характеризовали его как «военного ученого» и опытного военачальника, человека умного, деятельного, строгого и справедливого. Гражданский губернатор Грузии Н.О. Палавандов после беседы с А.И. Нейдгардтом «поздравлял Грузию и Кавказ с отменным, умным и образованным главноуправляющим». В период пребывания в этой должности А.И. Нейдгардта была разработана система политических мер, позднее применявшаяся на Кавказе на протяжении почти двух десятилетий.
В октябре 1831 года Нейдгардт был назначен заведующим Школой гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров, а 4 ноября 1832 года вступительные экзамены в школу сдал «недоросль из дворян» М. Лермонтов. В журнале исходящих бумаг школы отмечено представление заведующему, генерал-адъютанту Нейдгардту, табели о числе баллов, полученных экзаменовавшимися «недорослями из дворян», среди которых упомянут и поэт. Вскоре Нейдгардт дал предписание командиру Школы, генерал-майору К.А. Шлиппенбаху о том, чтобы «Михайла Лермантова, просящегося в лейб-гвардии Гусарский полк, зачислить на праве вольноопределяющегося унтер-офицером». В этих документах встречаются и соседствуют имена «недоросля из дворян» и успешного военачальника, с распоряжения которого и началась военная служба великого поэта России.
В скором времени А.И. Нейдгардт был командирован в Берлин с секретным дипломатическим поручением (в видах возможности столкновения Пруссии с Францией и нарушения европейского мира). Вернулся он через год, успешно выполнив свою миссию. После возвращения был произведен в генералы от инфантерии и исполнял некоторое время обязанности Московского военного генерал-губернатора.
В это же время всерьез обострилась обстановка на Северном Кавказе. Имам Шамиль сплотил горцев вокруг себя и организовал сопротивление императорским войскам. Одним из известнейших сражений с горцами стала битва у реки Валерик в 1840 году, М.Ю. Лермонтов описал ее в одноименном стихотворении.
Для борьбы с войском Шамиля и утверждения власти России на Северном Кавказе в октябре 1842 года главноуправляющим Закавказским краем и командиром Отдельного Кавказского корпуса император назначил А.И. Нейдгардта как человека, обладавшего огромными теоретическими познаниями, отличавшегося добросовестностью и преданностью своему долгу. На этом посту он сменил А.Е. Головина. Современники характеризовали его как «военного ученого» и опытного военачальника, человека умного, деятельного, строгого и справедливого. Гражданский губернатор Грузии Н.О. Палавандов после беседы с А.И. Нейдгардтом «поздравлял Грузию и Кавказ с отменным, умным и образованным главноуправляющим». В период пребывания в этой должности А.И. Нейдгардта была разработана система политических мер, позднее применявшаяся на Кавказе на протяжении почти двух десятилетий.
Кавказ. Склон Кавказа
Г.Б. Смирнов. 1969 год
Картон, масло
Из фондовой коллекции музея-заповедника «Тарханы»
Николай I в одном из первых распоряжений Нейдгардту повелевал: «Не хочу никаких завоеваний, и мысль об оных считаю преступною. Хочу нашего владычества краем, где признаю его покуда крайне шатким и неверным…». Далее император замечал: «На воспитание, генерал Нейдгардт, должно быть обращено особое внимание, возможное соединение в одних школах воспитанников из всех народов весьма желательно», а наиболее талантливых император советовал отправлять для получения образования в Россию.
Нейдгардт действовал осторожно и неторопливо. Как отмечал позднее один из офицеров, «не спешил исполнять волю Николая Павловича». Исходя из наставлений императора и военного министра, им были составлены обращения к горцам, переведенные на арабский и «татарский» языки. Главноуправляющий пытался донести местному населению мысль о том, что российский император, подданными которого они являются, ни в коей мере не желает стеснить свободу их вероисповедания или «нарушать их народные обычаи», а напротив, стремится «упрочить» их спокойствие и благосостояние. Но все усилия российского командования на Кавказе прекратить сопротивление Шамиля исключительно путем переговоров оставались напрасными.
Принцип уважения к традициям горцев был близок и поручику русской армии М.Ю. Лермонтову, за несколько лет до этого предвидевшего изменение политики присоединения новых земель и представлявшего Кавказскую войну не как вражду русских с горцами, а как политическое противостояние, связанное с укреплением Россией своих восточных рубежей. В стихотворении «Спор», написанном в последний год жизни, Лермонтов, глубоко веровавший в великое будущее России и ее всемирное значение, в аллегорической форме показал драматизм встречи цивилизованного и природного мира, Запада и Востока...
Череда побед, одержанных Шамилем, заставила императора потребовать от Нейдгардта решительных наступательных действий, часто не оправданных. Сослуживцы генерала вспоминали, что когда в 1844 году был организован поход в Солатавию, отряд подошел к укрепленной позиции при овраге Толенгул, которую защищало войско Шамиля. Нейдгардт имел достаточно мужества и храбрости, чтобы не предпринимать кровопролитного штурма позиции, сознавая всю бесцельность самого успеха при несомненных потерях, которыми он должен был сопровождаться. Император остался недоволен «недостаточной решительностью» главноуправляющего.
В 1844 году Нейдгардт был отозван с Кавказа. На Кавказе было создано наместничество, объединяющее в одних руках военную и гражданскую власть. Когда Нейдгардт уезжал с Кавказа, подчиненные провожали его с почестями. Александр Михайлович Дондуков-Корсаков вспоминал: «Мы приехали в Ларс, когда уже стемнело, и дорога эта часто подвержена была покушениям горцев с противоположной стороны. Нестеров принял на этом пространстве все меры военной предосторожности и в полной парадной форме, с двумя сотнями казаков в конвое, освещая факелами трудную дорогу, верхом у колеса кареты всю станцию провожал Нейдгардта. Перед домом его, где на ночлег остановился бывший корпусный командир, была выстроена рота в почетном карауле».
Нейдгардт действовал осторожно и неторопливо. Как отмечал позднее один из офицеров, «не спешил исполнять волю Николая Павловича». Исходя из наставлений императора и военного министра, им были составлены обращения к горцам, переведенные на арабский и «татарский» языки. Главноуправляющий пытался донести местному населению мысль о том, что российский император, подданными которого они являются, ни в коей мере не желает стеснить свободу их вероисповедания или «нарушать их народные обычаи», а напротив, стремится «упрочить» их спокойствие и благосостояние. Но все усилия российского командования на Кавказе прекратить сопротивление Шамиля исключительно путем переговоров оставались напрасными.
Принцип уважения к традициям горцев был близок и поручику русской армии М.Ю. Лермонтову, за несколько лет до этого предвидевшего изменение политики присоединения новых земель и представлявшего Кавказскую войну не как вражду русских с горцами, а как политическое противостояние, связанное с укреплением Россией своих восточных рубежей. В стихотворении «Спор», написанном в последний год жизни, Лермонтов, глубоко веровавший в великое будущее России и ее всемирное значение, в аллегорической форме показал драматизм встречи цивилизованного и природного мира, Запада и Востока...
Череда побед, одержанных Шамилем, заставила императора потребовать от Нейдгардта решительных наступательных действий, часто не оправданных. Сослуживцы генерала вспоминали, что когда в 1844 году был организован поход в Солатавию, отряд подошел к укрепленной позиции при овраге Толенгул, которую защищало войско Шамиля. Нейдгардт имел достаточно мужества и храбрости, чтобы не предпринимать кровопролитного штурма позиции, сознавая всю бесцельность самого успеха при несомненных потерях, которыми он должен был сопровождаться. Император остался недоволен «недостаточной решительностью» главноуправляющего.
В 1844 году Нейдгардт был отозван с Кавказа. На Кавказе было создано наместничество, объединяющее в одних руках военную и гражданскую власть. Когда Нейдгардт уезжал с Кавказа, подчиненные провожали его с почестями. Александр Михайлович Дондуков-Корсаков вспоминал: «Мы приехали в Ларс, когда уже стемнело, и дорога эта часто подвержена была покушениям горцев с противоположной стороны. Нестеров принял на этом пространстве все меры военной предосторожности и в полной парадной форме, с двумя сотнями казаков в конвое, освещая факелами трудную дорогу, верхом у колеса кареты всю станцию провожал Нейдгардта. Перед домом его, где на ночлег остановился бывший корпусный командир, была выстроена рота в почетном карауле».
Вид Ларса и Ананура на Военно-Грузинской дороге
XIX век
Бумага, литография
Из фондовой коллекции музея-заповедника «Тарханы»
В 1845 году состоится печально известная Даргинская («сухарная») экспедиция, закончившаяся большими потерями среди подразделений Отдельного Кавказского корпуса, а Кавказская война продлится еще почти 20 лет после описываемых событий...
А.И. Нейдгардт вышел в отставку по болезни в июне 1845 года. Через два месяца он умер. Его потомки продолжили прославлять свой род, служа России. Его сын, Борис Нейдгардт, стал государственным деятелем, был награжден всеми российскими орденами, существовавшими при его жизни. Внук, Алексей Нейгардт, причислен Русской православной церковью к лику святых мучеников (предводитель нижегородского дворянства, меценат погиб во времена красного террора). Внучка, Ольга Нейдгардт, стала женой известного российского министра и реформатора Петра Аркадьевича Столыпина, приходившегося М.Ю. Лермонтову троюродным братом.
А.И. Нейдгардт вышел в отставку по болезни в июне 1845 года. Через два месяца он умер. Его потомки продолжили прославлять свой род, служа России. Его сын, Борис Нейдгардт, стал государственным деятелем, был награжден всеми российскими орденами, существовавшими при его жизни. Внук, Алексей Нейгардт, причислен Русской православной церковью к лику святых мучеников (предводитель нижегородского дворянства, меценат погиб во времена красного террора). Внучка, Ольга Нейдгардт, стала женой известного российского министра и реформатора Петра Аркадьевича Столыпина, приходившегося М.Ю. Лермонтову троюродным братом.