К осени 1838 года Лермонтов был едва ли не самым известным молодым поэтом в России, но не был профессиональным литератором, как Пушкин или Гоголь. Однако его имя не раз упоминалось среди многих представителей русской культуры, в разное время бывавших в доме Карамзиных и посещавших их салон. Князь А.В. Мещерский отмечал: «…находясь в этой милой и гостеприимной семье, я сразу очутился в самой интеллигентной среде петербургского общества, в которой так свежа еще была память незабвенного Николая Михайловича и где по преданию собирались как прежние друзья покойного историографа, так и молодые поэты, литераторы и ученые нового поколения». Но кто из завсегдатаев уютной гостиной мог подумать о том, что такая напряженная жизнь уже доставляла неудобства хозяйке дома, в чем она и признавалась своей дочери Екатерине Николаевне в письме: «У нас слишком много развлекаются, и надобно, чтобы я тоже развлекалась со всей этой прелестной молодежью; о сыновья, сыновья! они так пекутся о том, чтобы доставить развлечение своей матери, но на самом деле не слишком полны забот о ней».
Нередко, рассказывая о салоне Карамзиных и об отношениях М.Ю. Лермонтова с этим семейством, говорят о Софье Николаевне и Екатерине Андреевне и как-то вскользь упоминают о сыновьях знаменитого автора «Истории государства Российского».
У Николая Михайловича Карамзина было четверо сыновей, среди них – Владимир Николаевич, предпоследний из десятерых детей. Родился он в ночь с 4 на 5 июня 1819 года в Царском Селе. Его воспитанием занимался гувернер, француз Тибо. В семилетнем возрасте мальчик остался без отца, что, вероятно, отразилось на его непростом характере. Одна из выдающихся женщин петербургского светского общества, мемуаристка и знакомая М.Ю. Лермонтова А.С. Смирнова-Россет, побывавшая летом 1829 года с Карамзиными в Ревеле, описывает его «несносным, прескверным мальчишкой» и «злюкой». А старшие дети Карамзиных и вовсе прозвали его Вошкой Карликом. Но вместе с тем в нем скрывалась неизменная твердость в исполнении всего, что считал нравственным своим долгом. Безусловно, окружение Владимира Карамзина способствовало его самому разностороннему развитию. С ранних лет он общался с выдающимися людьми своего времени, с которыми и продолжил общение будучи взрослым человеком.
А.О. Смирнова-Россет
Г. Грачев. Середина XIX века
Бумага, гравюра
Из фондовой коллекции музея-заповедника «Тарханы»
В 1836 году В.Н. Карамзин поступил на юридический факультет Петербургского университета. Его знакомство с М.Ю. Лермонтовым произошло в 1838 году в Царском Селе. Поэт сразу произвел благоприятное впечатление на всех членов семьи и стал для них своим человеком. В это время Карамзины были очень заняты подготовкой к празднику в дворцовом манеже – своеобразному маскараду наездников и наездниц – «карусели». В это же время члены семьи историографа готовились к домашнему спектаклю и во всех этих мероприятиях пригласили принять участие знаменитого поэта. По словам Софьи Николаевны, Лермонтов исполнял в двух водевилях главные роли, а в «карусели» составлял пару ее сестре Лизе.
Хотя он неоднократно репетировал с остальными «актерами», этого так и не случилось: 22 сентября по приказанию великого князя Михаила Павловича поэт за появление на разводе с детской игрушечной саблей был посажен под арест и на другой день не появился на очередной репетиции. Из-за этого инцидента Владимиру Карамзину пришлось «спасти» сложившуюся ситуацию и заменить Михаила Юрьевича в постановке, о чем сообщила его сводная сестра в одном из своих писем: «Вольдемар играл моего мужа, Дюпона, с огромными бакенбардами, изрядно его старившими; свою роль он сыграл очень весело и очень смешно».
Их общение продолжалось вплоть до второй кавказской ссылки поэта. В салоне Карамзиных Лермонтов 29 октября 1838 года впервые читал поэму «Демон», сюжет которой был «полон свежести и прекрасной поэзии», а 7 марта следующего года Владимир Николаевич Карамзин передал в цензуру это произведение и в качестве «представителя» автора рукописи получил ее обратно.
По окончании университета в 1839 году Владимир Карамзин поступил на службу во Второе отделение императорской канцелярии, занимавшейся кодификацией законов.
Братья Владимир и Андрей Карамзины, по воспоминаниям современницы Анны Федоровны Тютчевой, «блистали в свете, и их успехи долгое время питали романтическую хронику Петербурга». Сохранился портрет Владимира Карамзина работы художника Л. Вагнера, на котором изображен щеголевато одетый молодой человек в цилиндре, с небольшой бородой по тогдашней европейской моде. Это был, без преувеличения, настоящий светский лев.
12 апреля 1841 года, накануне последнего отъезда на Кавказ, Лермонтов весь день, до позднего вечера, провел у Карамзиных. Здесь он встретился с сыном П.А. Вяземского Павлом Петровичем, двадцатилетним молодым человеком, племянником Екатерины Андреевны Карамзиной, который и попросил поэта перевести стихотворение Гейне «Сосна и пальма». Софья Николаевна принесла сборник стихотворений Гейне на немецком языке, и Лермонтов, «наскоро, в недоделанных стихах, набросал на клочке бумаги свой перевод», работу над которым продолжил, отправившись на Кавказ. Так появилось всем нам известное стихотворение «На севере диком стоит одиноко...».
П.П. Вяземский сообщает в воспоминаниях: «Летом, во время красносельских маневров, приехал из лагеря к Карамзиным флигель-адъютант полковник конногвардейского полка <Иван Дмитриевич> Лужин (впоследствии московский обер-полицеймейстер). Он нам привез только что полученное в главной квартире известие о смерти Лермонтова».
В 1844 году Владимир Николаевич женится на дочери барона Ильи Михайловича Дука, героя войны 1812 года – Александре.
Венчание состоялось в Петербурге, посаженым отцом был сам Николай I. Поселились новобрачные на Мойке. Владимир Николаевич трудился в Министерстве юстиции членом консультации при министре, а в 1850-х годах состоял «за обер-прокурорским столом в Правительствующем сенате». Его супруга, А. Карамзина «была не красавица, но чрезвычайно привлекательной наружности, все в ней было изящно и аристократично. Большую часть жизни своей после замужества она болела сильнейшими головными болями, от которых не могли вылечить ее ни купанья во всех морях Европы, ни воды всевозможных курортов целого света, которые она ежегодно посещала».
Петербург. Публичная библиотека
Л. Львов. Первая половина XIX века
бумага, акварель
Из фондовой коллекции музея-заповедника «Тарханы»
Владимир Николаевич «стал по существу консультантом историка М. Погодина и считал себя «соучастником» в создании биографии своего отца», вышедшей к 100-летию Николая Михайловича Карамзина. За этот труд Александр II пожаловал награду Михаилу Погодину и орден Святого Станислава I степени – сыну историографа.
М.П. Погодин
Борель. XIX век
Бумага, литография
Из фондовой коллекции музея-заповедника «Тарханы»
Владимир Карамзин после гибели брата Андрея «по собственному желанию отправился в Крым с запасом лекарств для оказания помощи раненым и больным». А затем вступил в ряды формировавшегося ополчения, где был ротным командиром. Анна Тютчева сообщала, что «Александра Карамзина, которая очень богата и всегда казалась исключительно поглощенной своей светской жизнью, со страстным интересом работает на помощь раненым».
Как опытный юрист В. Карамзин принимал участие в разработке Судебной реформы 1864 года, стал членом Петербургской судебной палаты. В 1868 году Владимира Николаевича назначают сенатором и производят в тайные советники. В сенатской службе он трудился в уголовном департаменте.
Ушел из жизни В.Н. Карамзин 27 августа (8 сентября) 1879 года в своем имении Ивня в Курской губернии, где его похоронили. К сожалению, его могила не сохранилась. Так как у Карамзиных не было детей, их усадьба перешла по наследству к племяннику Александры Ильиничны – графу Константину Клейнмихелю, семья которого владела этим имением вплоть до революции 1917 года.
Владимир Карамзин завещал в распоряжение Симбирского земства 25 тысяч рублей на нужды благотворительных учреждений, а Карамзинской общественной библиотеке – свое книжное собрание в две тысячи томов. В 1888 году в Симбирске на средства из его капитала был учрежден художественно-промышленный музей со школой рисования.