«Высокого роста, стройный, самой нарядной наружности, от природы наделенный пышным красноречием, исключительного благородства и редкой доброты душевной... безудержной отваги...в обществе смелый до дерзости», – таким запомнился современникам Павел Христофорович Граббе.
Ему суждено было остаться в нашей истории не только талантливым военачальником, но и стать первым разведчиком, которых направляли под прикрытием в европейские посольства для сбора сведений военно-стратегического характера.
Внуку обрусевшего шведского дворянина из небогатой семьи посчастливилось несколько лет воспитываться в Сухопутном Кадетском корпусе. Он окончил его в чине артиллерийского подпоручика. В 17 лет получил первую боевую награду за проявленную храбрость в сражении при Прейсиш-Эйлау, в 1807-м – «золотой крест в память этого славного дня России установленный», а вскоре и другую – орден св. Анны 3 степени. На отважного молодого воина обратил внимание генерал А.П. Ермолов и назначил своим адъютантом. Спустя годы Граббе запишет в своих мемуарных записках:
Совершенно отеческое его обращение оставило во мне сыновнюю к нему привязанность. Мое отношение к А.П Ермолову со времени адъютантства более походило на бытность семейную...
Не исключено, что именно Ермолов рекомендовал проверенного в боях адъютанта военному министру Барклаю-де-Толли «для особого поручения». Для двадцатидвухлетнего офицера оно стало большой неожиданностью: командование предложило ему проявить себя в военно-политической разведке. И он не подвел.
М.Б. Барклай-де-Толли
М. Гудлет. 1840-е годы
Бумага, гравюра
Из фондовой коллекции музея-заповедника «Тарханы»
Так, в 1811 году под видом лечения в Мюнхене офицер наблюдал, как баварские войска, союзники Наполеона, готовились к войне. В 1812-м из опасной поездки в глубь французского расположения Граббе привез сведения о расположении основной квартиры Наполеона, направлении и составе основных сил его армии, о настроении офицеров и солдат.
Он участвовал во всех значительных сражениях Отечественной войны 1812 года и Заграничных походах русской армии 1813 – 1814 годов. Неоднократно рисковал жизнью, успешно выполнял задания командующих и заслужил репутацию храброго и благородного офицера. «Он храбр, как Граббе» – сравнение, бытовавшее в армии, дополняют рассуждения военного историка С.Н. Чернова:
Под влиянием всех черт войны и людей он формируется в рыцаря-героя с прелестным переплетом черт начала XIX в., с чертами античности и традициями средневековья в их русско-немецком преломлении. Но этот рыцарь-герой – не только самоотвержен, благороден и храбр; он и очень выдержан и осторожен. <...> изобретателен и изворотлив в сложном, уклончивом и хитром деле военно-политической разведки...».
После войны у молодого полковника была небольшая мирная передышка. Он остановился в Петербурге, посещал модные салоны и театр. К этому времени относится его знакомство с декабристами и участие в ряде их совещаний. Граббе был категоричен в отношении политического террора и насильственного переворота и потому сразу отказался участвовать в планируемом восстании, а вскоре прекратил любое общение. Тем не менее был арестован и четыре месяца провел в крепости.
Доверительные отношения с членами тайных обществ и даже участие в «Союзе Спасения» и «Союзе Благоденствия» не прервали его военную карьеру. После двухлетней отставки он активно участвовал во всех сражениях русско-турецкой войны 1828 – 1829 годов в должности начальника штаба Мало-валахского отряда, через полгода успешно командовал Новороссийским драгунским полком, а еще через год стал начальником штаба 1-го пехотного корпуса. Образцовое состояние его воинских частей отмечал император. Репутация полковника была восстановлена, и он получил очередное повышение в звании – генерал-майор (за мужество и умелое командование). Его сослуживец, генерал от инфантерии К.Ф. Толь, отзывался о нем так:
Весьма образованный генерал, благоразумен во всех своих действиях, блистательной храбрости, холоден в действиях против неприятеля и потому весьма распорядителен среди самой большой опасности. Знает употребление всех родов войск и повсюду подает пример собою.
Этот мужественный человек имел тонкую артистическую натуру: увлекался античной философией, любил музыку, прекрасно пел. Очень много читал, и военная служба не стала тому помехой. Он буквально благотворил поэзию и сам пробовал сочинять. Был знаком с творчеством М.Ю Лермонтова, высоко оценил его роман «Герой нашего времени, еще не предполагая, что их судьбы пересекутся, как однажды, в 1834 году, пересеклись они с А.С. Пушкиным, к которому Граббе относился как к верному другу.
В апреле 1838 года уже в звании генерал-лейтенанта П.Х. Граббе был определен Командующим войсками на Кавказской линии и в Черноморской области. Это назначение стало вершиной его военной карьеры. По мнению историков, Граббе мог тогда стать самым знаменитым генералом Кавказской войны, потому что при осаде крепости Ахульго в 1839 году он был буквально в двух шагах от пленения Шамиля, самого грозного противника России. Но так всеми желаемого события не произошло: опасный и достойный противник сумел скрыться, оставив в заложники одного из своих сыновей.
В горах Кавказа
Н.К. Краснов. 1940 год
Картон, масло
Из фондовой коллекции музея-заповедника «Тарханы»
Летом 1840 года Граббе принял в своей штаб-квартире опального поручика Тенгинского пехотного полка М.Ю. Лермонтова, прибывшего в Ставрополь для представления Командующему. Зная, при каких обстоятельствах молодой офицер оказался в зоне боевых действий, Павел Христофорович поддержал его стремление сразу участвовать в боевых операциях. Под свою ответственность он зачислил поэта-воина адъютантом в штаб Чеченского отряда генерал-лейтенанта А.В. Галафеева и уже через три месяца в его донесении о сражении на речке Валерик, прочел о Лермонтове:
Офицер этот, несмотря ни на какие опасности, исполнял возложенное на него поручение с отличным мужеством и хладнокровием, и с рядами храбрейших ворвался в неприятельские завалы.
Боевой генерал, «выше всякой похвалы» оценивая заслуги молодого поручика, настойчиво представлял его к наградам с отданием «старшинства», ходатайствовал о переводе в гвардию и получении отпуска. Он относился к нему с отеческой симпатией и большим уважением, ценил «его ум и приятную беседу». Павел Христофорович радушно и хлебосольно принимал Лермонтова в своем доме и ни от кого не скрывал своего уважения и доверия к нему. Генерал поддержал назначение поэта командиром отряда добровольцев для действий в тылу противника, а после отлично выполненного задания назначил отличившегося героя своим адъютантом. С этого времени поручик Лермонтов выполнял только личные распоряжения Командующего.
Ему в начале 1841 года Граббе доверил доставить в Москву личное письмо боевому другу А.П. Ермолову, минуя цензуру. Благодаря этому деликатному поручению поэт познакомился с прославленным генералом. Позже в творчестве Лермонтова появились стихотворение «Спор» и очерк «Кавказец».
А.П. Ермолов
Т. Райт с работы Г. Дау. 1824 год
Бумага, гравюра
Из фондовой коллекции музея-заповедника «Тарханы»
Последняя встреча генерала со своим адъютантом состоялась в июне 1841 года. О его гибели сообщил начальник штаба, полковник А.С. Траскин. Отвечая ему, Павел Христофорович с горечью писал:
Несчастная судьба нас, русских. Только явится между нами человек с талантом – десять пошляков преследуют его до смерти. Что же касается до его убийцы, пусть на место всякой кары он продолжает носить свой шутовской костюм…
В 1842 году Павел Христофорович Граббе написал прошение об отставке, мужественно признавая допущенные ошибки при штурме аула Ахульго и неудачи в Ичкеринской экспедиции.
Он уехал в свое небольшое именьице под Полтавой и в одном из писем А.П. Ермолову признался:
Мой девиз был: «Да возвеличится Россия и сгинут наши имена». Этот девиз остался и теперь моим и останется, если бы случилось еще быть допущенным к общественной деятельности.
Прославленный в сражениях воин нисколько не преувеличивал своего отношения к Отечеству. Свидетельствуют о том его боевые награды – 13 высших военных орденов России и две шпаги с алмазами за храбрость. Он был искренне предан интересам России и в любви к Родине воспитывал своих детей. Они получили блестящее образование, двое из них погибли на полях сражений.
В 73 года Павел Христофорвич согласился с назначением наказным атаманом Войска Донского. В этой должности ему удалось сократить срок службы казакам с 25 до 15 лет и узаконить возможность выходить из Войска Донского и «служить вне такового». Своего атамана казаки чаще всего называли воспитателем Новочеркасского общества, потому что он часто собирал в своем доме молодежь, устраивал приемы и собрания, «вел с ними исторические и философские беседы, проповедуя идеалы добра и правды». Пригодился дар красноречия – «прекрасное лицо его оживлялось, синие глаза блестели, благозвучный голос принимал прекрасную интонацию, а слушатель просто очаровывался». Но чаще чем с другими он общался с детьми, играл с ними в саду перед домом.
Удивительный человек. Достойно прожил свою непростую жизнь, насыщенную многими драматическими событиями. Участник и очевидец всех войн первой половины XIX века. На Кавказе он их стал описывать в дневнике, включая свои размышления о пережитом, передуманном, перечитанном и о людях, которых встречал на своем жизненном пути. «Памятные записки» охватывают период трех царствований на протяжении всего XIX века и потому представляют немалый интерес для историков. Они до сих пор ждут своих исследователей и во многом помогут раскрыть самобытностную личность их автора.