Вот бреду я вдоль большой дороги
В тихом свете гаснущего дня.
Тяжело мне, замирают ноги…
Друг мой милый, видишь ли меня?
Стихотворение Ф.И. Тютчева «Накануне годовщины 4 августа 1864 г.» написано автором пятистопным хореем, размером, исключительно редким в русской поэзии вплоть до сороковых годов XIX века. Его распространение исследователи связывают с воздействием поэзии М.Ю. Лермонтова. Действительно, за этими пронзительными строками, созданными Федором Ивановичем в канун первой годовщины со дня смерти Е.А. Денисьевой, совершенно отчетливо угадывается лермонтовское «Выхожу один я на дорогу…». Автор монографии, посвященной взаимоотношениям стихотворного ритма и тематики, филолог-славист К.Ф. Тарановский придает особое значение одному из последних лермонтовских стихотворений:
Стихотворение это было положено на музыку, вошло в народный обиход в качестве песни, не только в городской, но и в крестьянской среде, и пользуется широкой популярностью до наших дней. Оно вызвало не только целый ряд «вариаций на тему (…), но и целый ряд поэтических раздумий о жизни и смерти, о непосредственном соприкосновении одинокого человека с равнодушной природой.
Ф.И. Тютчев
Художник С.Ф. Александровский
Холст, масло
Источник
Стихотворение Ф.И. Тютчева является «прямой вариацией на лермонтовскую тему». При близком рассмотрении можно встретить и другие поэтические рефлексы лермонтовских текстов в его творчестве. Литературоведы нередко обращаются к сравнительному анализу стихотворений Тютчева и Лермонтова.
Оба поэта, и Ф.И. Тютчев, и М.Ю. Лермонтов, учились на словесном отделении Московского университета. Федор Иванович отлично сдал экзамены по истории, географии и иностранным языкам, среди которых были латынь, французский и немецкий, и в 1819 году стал студентом факультета словесных наук. Получив специальное разрешение министра народного просвещения князя Александра Голицына, он окончил учебное заведение на год раньше установленного срока.
1 сентября 1830 года, пройдя успешно «испытания в языках и науках», в Московский университет был зачислен М.Ю. Лермонтов. Вначале он учится на нравственно-политическом факультете, а затем – на словесном. И хотя окончить курс университетских наук Лермонтову не пришлось, лекции профессоров не прошли даром для поэта.
Одним из его учителей был С.Е. Раич. Дополнительно, уже будучи кандидатом юридического отделения, тот окончил отделение словесное и, защитив в Московском университете магистерскую диссертацию, получил степень магистра словесных наук. На жизнь и учебу зарабатывал частной педагогической практикой, служил домашним учителем и воспитателем, в том числе и у Ф.И. Тютчева, оказав сильное влияние на его нравственное формирование, на становление его поэтического гения. В 1823 году под председательством Раича составилось маленькое, скромное литературное общество. Члены общества, в числе которых был и Федор Иванович, собирались «по четвергам» у его основателя. В «Автобиографии» С.И. Раич вспоминал:
Здесь читались и обсуждались по законам эстетики, которая была в ходу, сочинения членов и переводы с греческого, латинского, персидского, арабского, английского, итальянского, немецкого и редко французского языка.
В Университетском благородном пансионе с 1827 до его закрытия в 1830 году Раич вел занятия по практическим упражнениям в российской словесности. Соображаясь с письменным уставом В.А. Жуковского, он открыл для воспитанников Благородного пансиона Общество любителей отечественной словесности. Именно в эти годы (с 1828-го по 1830-й) в пансионе учился М.Ю. Лермонтов. Собрания общества он посещал регулярно.
Будучи учеником Раича, Ф.И. Тютчев творчески своеобразно усвоил традиции классицизма. С безупречным тактом, лишь намеком на высокий стиль, он ввел в свои стихи элементы одической поэтики, а сами оды заменил фрагментом, жанром, характерным для романтической поэтики. «Из непрестанного потока чувств Тютчев выхватывает и запечатлевает обрывки переживаний». Внешне незаконченные, но целостные и завершенные художественно и внутренне три сотни «поэтических фрагментов» – творческое наследие гениального Тютчева.
Долгим и трудным оказался путь Тютчева к читателю, хотя публиковаться он начал довольно рано – в 16 лет. Спустя год после окончания университета Федор Иванович переехал в Петербург, где стал служащим Государственной коллегии иностранных дел. В столице он жил в доме родственника, героя Отечественной войны, генерала от инфантерии графа А.И. Остермана-Толстого. Именно по его рекомендации Тютчев был отправлен в дипломатическую миссию в Мюнхен. На этой службе поэт провел более двадцати лет, оказавшись оторванным от русского читателя и литературной жизни в целом. Совершенно незамеченной прошла большая подборка его стихов, напечатанная в 1836 году в пушкинском «Современнике». Подписанная инициалами «Ф.Т.», она удостоилась лишь нескольких беглых отзывов, хотя в нее уже вошли стихотворения «Я помню время золотое…», «Душа моя – элизиум теней…» и другие.
За пределами тесного дружеского круга как поэт Тютчев долгое время оставался неизвестен своим соотечественникам, пока в 1849 году Н.А. Некрасов в статье «Русские второстепенные поэты» не «перечитал» публично всеми забытую тютчевскую подборку. В 1854 году И.С. Тургенев опубликовал 111 его стихотворений. С начала поэтической деятельности Тютчева прошло долгих 35 лет.
Как и многим поэтам, ему было присуще трагическое мироощущение, однако у Тютчева, по мнению историков литературы, оно было возведено в высшую степень. Пессимизм его питался мыслью о том, что гибнет не просто культура, давшая России золотой век поэзии, но сама вселенная, уничтожается пространство.
Когда пробьет последний час природы,
Состав частей разрушится земных:
Все зримое опять покроют воды,
И Божий лик изобразится в них!
Советский и российский литературовед, литературный критик, историк и теоретик литературы В.С. Баевский писал о присущем поэту понимании бытия:
У всех поэтов XIX века под горами есть почва. Только не у Тютчева! «И мы плывем, пылающею бездной / Со всех сторон окружены». В русской литературе у Тютчева был один современник со столь же обостренным ощущением катастрофичности бытия – Достоевский.
Но при этом Тютчев – выдающийся лирик, чьи стихотворения создавались как вдохновенные импровизации, а не как философские конструкции или политические манифесты. Их принимают сердцем и душой. Богатую пищу для трагических стихов дал и личный опыт Ф.И. Тютчева – его трагическая любовь, не освященная законным браком. Любовь, которая принесла страдания и смерть ей, и неизбывное чувство вину ему самому. Зная о его отношениях с Е.А. Денисьевой, сложно воспринимать «Денисьевский цикл» исключительно как произведение искусства, но и «исповедью души» эти стихотворения не были. Сам Тютчев был против такого прочтения. В письме А.И. Георгиевскому он писал:
Вы знаете, как я всегда гнушался этими мнимопоэтическими профанациями внутр<еннего> чувства – этою постыдной выставкою напоказ своих язв сердечных... Боже мой, Боже мой, да что общего между стихами, прозой, литературой – целым внешним миром – и тем... страшным, невыразимо невыносимым, что у меня в эту самую минуту в душе происходит…
И все же поэтический мир Тютчева предельно субъективен, иррационален. Стихия чувств – его стихия. Выходя за пределы романтизма, он протягивает нить, связывающую поэзию XVIII века с поэзией века XX.