Письменные принадлежности в XIX веке отличались от современных. И главным символом старины стало, конечно, гусиное перо. Почти до середины XIX века писали преимущественно перьями, для чего этот незаменимый инструмент нужно было особым образом оттачивать или «чинить», как говорили в те времена. Отсюда становится понятно, для чего был изобретен перочинный ножик. Некоторые чиновники делали это настолько искусно, что их только за это и держали на службе, ежели других способностей они не проявляли. «При писании гусиными перьями перо приходилось каждый раз заново чинить, то есть обрезать и расщеплять его заостренный конец», – отмечал сложность использования перьев И.С. Тургенев в рассказе «Часы».
Писателям и поэтам приходилось вдвойне туго, поэтому сразу заготавливалась дюжина перьев, чтобы ничто не отвлекало от творческого процесса.
Стальные перья в 30-х годах XIX века тоже использовались. В единственном сохранившемся письме Е.А. Арсеньевой из Тархан к М.Ю. Лермонтову от 18 октября 1835 года она просит: «...не забудь, мой друг, купить мне металлических перьев, здесь никто не умеет очинить пера...». А вот в учебных заведениях их внедряли туго: считалось, что они портят почерк. «Каллиграфы, я слышала, стальными не пишут», – говорит героиня романа Ф.М. Достоевского «Идиот».
Необходимой составляющей была и специальная жидкость для письма – чернила, которые готовились на основе сажи, чернильных орешков дуба или чернильного гриба. Долгое время чернила были отдельным от пишущего инструмента материалом для письма и хранились в специальных емкостях – чернильницах.
Чернильница служила главной частью письменного набора на протяжении многих столетий. Постепенно из простой принадлежности для письма она превратились в произведение искусства. Предмет показывал статус владельца и его роль в обществе. Над их созданием трудились лучшие ювелиры, художники и скульпторы. Популярными сюжетами для оформления чернильниц были изображения животных, людей, кораблей, мифических персонажей. В этом можно убедиться, если присмотреться к свидетельнице творческих свершений – фарфоровой чернильнице, принадлежавшей М.Ю. Лермонтову. На квадратном основании круглая чашечка и фигурка существа с головой львицы и туловищем совы. Сегодня этот памятный предмет можно увидеть в экспозиции музея-заповедника «Тарханы».
Чернила сохли довольно долго, поэтому был придуман особенный способ сушки. Для этого использовался мелкий песок, который хранился в специальном сосуде. В «Записках революционера» П.А. Кропоткин, вспоминая об этом, замечал: «Большой квадратный конверт шумел тогда, как детская погремушка, по причине песка, которым густо посыпалось письмо».
Запечатывались письма сургучом, к которому прикладывалась специальная печатка с инициалами или гербом. Бронзовая печатка с инициалами «ML» была и у М.Ю. Лермонтова. Ее можно увидеть в экспозиции комнат поэта в музее-заповеднике «Тарханы».
В Словаре В.И. Даля читаем: «Сургуч – смолистый, окрашенный состав, лучший из шеллаку, для печатанья писем, пакетов». Существовало даже слово «сургучить», то есть печатать сургучом. В Россию сургуч пришел с Востока, его стали употреблять с конца XVII века для скрепления печатью важных документов или для создания впечатления подлинности содержимого конверта. Кусок сургуча плавился над свечой, проливался в нужное место, а затем на нем делался оттиск печати.
Иногда письмо заклеивалось облатками – бумажными кружочками, смазанными клеем. Именно так запечатала свое знаменитое письмо Татьяна Ларина:
Письмо дрожит в ее руке;
Облатка розовая сохнет
На воспаленном языке...
Довольно долго письма отправлялись без конвертов. Их в первой трети XIX века изобрел мистер Бревер, владелец английского писчебумажного магазина. Сначала они назывались «пакеты мистера Бревера», знакомое нам слово «конверт» (от английского слова «tо cover» – закрывать) появилось позже. Теперь сложно представить, как можно было обходиться без этого удобного изобретения.
Ну и самое главное – это бумага, на которой писали. На Руси ее производство началось в 80-х годах XVII века. Вплоть до начала XIX века для ее изготовления перерабатывали тряпье (изношенные хлопчатобумажные, льняные и шелковые ткани), а затем в качестве сырья стала применяться древесина.
«Что написано пером, не вырубишь топором», – говорили на Руси. «Писание писем – единственный способ сочетать уединение с хорошей компанией», – остроумно замечал Дж. Байрон. А Ги де Мопассан проникновенно советовал: «С помощью письма лучше всего проникаешь в человека. Слово ослепляет и обманывает, потому что оно сопровождается мимикой лица, потому что видишь, как оно сходит с губ, потому что губы нравятся, а глаза соблазняют. Но черные слова на белой бумаге – это душа нараспашку». Пишите письма!



